Форс мажор в деле о банкротстве юридического лица
Возможно ли применение положений о форс мажоре как основание для отказа в признании заявления о признании должника несостоятельным?
Просуженный долг, в следствии которого появился исполнительный лист, на основании неисполнения которого кредитор подал заявление о банкротстве должника, возник в период пандемии в регионе где пандемия признана форс мажором. Также требования пристава для добровольного выполнения требований исполнительного листа не были выполнены из за признанного в том регионе форс мажора (опять е пандемия со всеми вытекающими).
Должник долг признает, выплачивать не отказывается но его финансовое положение из за всего того что в стране было сейчас крайне плохое Кредитор подал заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), кредитор хочет чтоб по вышеназванным основаниям суд отказал кредитору.
Интересует по пунктам,
Были хоть какие то основания по форс мажору приостановить исполнительное производство? Если да то на основании каких норм, практики судов и т.д.
Есть ли сейчас основания в отзыве писать о том что неуплата долга и невозможность исполнить требования исполнительного листа возникла по форс мажору ?
Что может доказать форс мажор помимо постановления региональной власти.
«Если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании статьи 401 ГК РФ. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).»п.7 Обзор утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.)