Иванова обратилась в суд с иском к Сидорову о признании договора купли-продажи земельного участка от 17.11.2022

С 1997 г. Иванов и Иванова состояли в браке. В Республике Казахстан договору приватизации Иванов и Иванова приобрели в совместную собственность квартиру. Супругами было принято решение и переезде в Россию. Приватизированная квартира была продана, а вырученные от продажи денежные средства зачислены на счет Ивановой в казахстанском банке. Иванов отправился в Россию с целью приобретения там недвижимости для последующего переезда.

18.02.2017 Иванов заключил с Петровым предварительный договор купли-продажи, по условиям которого Петров (продавец) обязался в срок до 28.02.2017 заключить с Ивановым (покупатель) договор купли-продажи земельного участка и расположенных на нем построек (далее – земельный участок) по цене *** руб. Ивановой со своего счета в казахстанском банке денежные средства в размере стоимости земельного участка были перечислены на счет, открытый Ивановым в российском банке. Также 01.03.2017 Иванова выдала Иванову нотариально удостоверенное согласие на приобретение указанного земельного участка. 01.03.2017 со счета Иванова была снята денежная сумма, указанная в предварительном договоре от 18.02.2017 в качестве цены земельного участка. Однако основной договор купли-продажи земельного участка между сторонами в установленный срок заключен не был. При этом Петров 01.03.2017 г. выдал на имя Иванова доверенность на право управления и распоряжения спорным земельным участком.

Вступившим в законную силу заочным решением мирового судьи от 05.11.2019 брак между Ивановым и Ивановой расторгнут, о чем Иванова не была осведомлена (гражданское дело о расторжении брака было рассмотрено по заявлению Иванова в отсутствие ответчика (Ивановой) в порядке заочного производства, о слушании дела Иванова уведомлена не была).

01.05.2020 между Петровым (продавец) и Ивановым (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка. Право собственности Иванова на земельный участок зарегистрировано в установленном порядке 25.05.2020.

17.11.2022 между Ивановым (продавец) и Сидоровым (покупатель) заключен договор купли-продажи указанного земельного участка. Право собственности Сидорова на земельный участок зарегистрировано в установленном порядке 24.11.2022.

В январе 2023 г. Иванов умер.

Иванова обратилась в суд с иском к Сидорову о признании договора купли-продажи земельного участка от 17.11.2022, заключенного между Ивановым и Сидоровым, недействительным, о применении последствий недействительности сделки, признании земельного участка совместной собственностью супругов Иванова и Ивановой, признании за Ивановой права собственности на 1/2 доли в совместно нажитом имуществе в виде земельного участка. В обоснование требований Иванова указала, что земельный участок был приобретен супругами в период брака на общие средства, а значит, в силу ст. 34 СК РФ данное имущество является совместной собственностью Иванова и Ивановой. При этом Иванова согласия Иванову на продажу земельного участка Сидорову не давала, что согласно ст. 35 СК РФ дает последней право требовать признания сделки недействительной.

Сидоров возражает против удовлетворения исковых требований. Он настаивает, что семейное законодательно вовсе не применимо к данным правоотношениям. Сидоров полагает, что в мае 2020 у Иванова и Ивановой действительно возникло право общей собственности на земельный участок, однако не в силу ст. 34 СК РФ, а на основании ст. 244 ГК РФ. В то же время договор купли-продажи земельного участка от 17.11.2022 не может быть признан недействительной сделкой, т.к. он (Сидоров) не знал и не мог знать об отсутствии у Иванова полномочий на совершении сделки ввиду неполучения согласия на нее со стороны Ивановой (ст. 253 ГК РФ).

Позиция какой стороны (в части применимого к правоотношению законодательства) Вам кажется состоятельной? Ответ обоснуйте.