Можно ли усыновить ребенка при давней судимости по ст. 228 ч.1?

Здравствуйте! Я планирую уволиться с военной службы. Если по соглашению сторон через суд развестись и оставить одного ребенка со мной, а другого с матерью, будет ли это основанием увольнения меня по семейным обстоятельствам.

Здравствуйте! Весной 2025 года было ДТП, летом страховая отправила письмо с претензией, увидел письмо только сейчас. Вероятно, пострадавший обратился в свою страховую получил выплату (видимо, по КАСКО), его страховая ему выплатила, вычла стоимость битой машины, которую продала, далее обратилась в мою страховую (за компенсацией по ОСАГО в 400к) и выставила мне претензию на оставшуюся сумму (в районе 230к). Страховая также в претензии указала ссылку на электронные документы (акт осмотра, экспертиза по стоимости ремонта, стоимости продажи, чеки о продаже и выплате пострадавшему, копия постановления из ГИБДД, где указано что машина пострадавшего получила повреждения вследствие столкновения с моим авто). Страховая иск пока так и не подала (примерно спустя 7-8 месяцев после претензии). Хочется понять какова практика в таких ситуациях. 1. Бывает ли так, что страховые не подают в суд ("виновник" безработный, активов нет) т.к. перспектив взыскать деньги нет? Или как правило, если отправили претензию, то обязательно будет иск, хоть через 2 года и 11 месяцев? 2. Есть ли перспектива оспаривать сумму в претензии (стоимость ремонта, стоимости продажи авто)? В плане того, что прошло много времени, авто вероятно починили давно, собственную экспертизу провести будет невозможно и по сути есть только документы от страховой? На экспертизу и осмотр, меня естественно никто не приглашал. 3. Корректно ли поступила страховая, продав авто еще до того, как прислала претензию, т.е. не было возможности аргументированно не согласится, провести независимую экспертизу? 4. Поздно ли спорить с постановлением ГИБДД спустя год? За рулем был родственник, получил сотрясение мозга (есть справка), подписал документы нормально не подумав. Т.к. "пострадавший" якобы был задет моим авто, которое вращалось на дороге в процессе заноса на льду, но это не факт. Я так понимаю, это не оспорить уже, реалистично если смотреть?

Уважаемые эксперты, банкиры и все, кто знаком с магией бюрократических лабиринтов! Бросаю клич о помощи, ибо, кажется, мой банковский счет в ВТБ решил стать отшельником — его арестовал суд, и он ушел в глубокую медитацию, несмотря на то, что все долги были погашены почти ТРИ ГОДА НАЗАД. История моих мытарств уже тянет на сериал с элементами абсурдной комедии и щепоткой отчаяния. Представьте себе: вы честно закрываете все обязательства, вздыхаете с облегчением и строите планы. А потом оказывается, что где-то в цифровых чертогах затерялась бумажка, и ваша финансовая репутация взята в призрачный заложники. Это не просто неудобство — это чувство беспомощности, когда ты делаешь всё правильно, а система смотрит на тебя стеклянными глазами и беззвучно шепчет: «А мы тебя не знаем». Мой квест начался, как и полагается, в офисе ВТБ. Мне мило предложили побеспокоить судебных приставов. Что ж, я отправилась. И о чудо! Там меня встретила приятная девушка, которая, казалось, искренне хотела помочь. Она перерыла все архивы и сообщила потрясающую новость: этого дела у них НЕТ. Никакого. Ноль. Её совет звучал как луч надежды: «Обратитесь в мировой суд № 70». Надежда, как выяснилось, была короткой. Суд встретил меня не дружелюбием, а стеной холодного, почти презрительного нежелания вникать. После обмена не слишком любезными репликами о правовой безграмотности (спасибо за комплимент!) и рекомендаций нанять юриста, чтобы он «меня научил», я всё же выцарапала из-за этой стены крупицу информации. Оказалось, я могу получить копию заочного решения. Но радость длилась ровно до следующей фразы: «Суд не даёт разъяснений. К юристам». Круг замкнулся. Я, наученная горьким опытом, обратилась к юристу. Мы скрупулёзно составили исковое заявление. С этим документом, полная робкой уверенности, я снова постучалась в двери суда. Ответ был предсказуемым и сокрушительным: «Всё сделано неверно. Обращайтесь к юристам. Мы не помогаем». Это был момент, когда земля уходит из-под ног. Ты следуешь правилам, которые тебе же и навязывают, а тебе в ответ — безразличный взгляд и указание на дверь. Возвращение в банк ВТБ стало актом отчаяния. Сотрудница, выслушав мою сагу, пообещала подать заявку на «отсмотр ошибки в системе», взяла номер и пообещала перезвонить. Я уехала в другой город на учёбу, месяц жила в томительном ожидании. Тишина. Звонок в службу поддержки раскрыл новую граню абсурда: «От вас, как от клиента, никаких заявок не поступало». Чувствуете этот леденящий парадокс? Тебя словно стирают из реальности, твоя проблема — призрак, о котором никто не помнит. Последняя ниточка — микрофинансовая организация, связь с которой лишь через бездонную пучину электронной почты. Они обещали рассмотреть обращение за 10 дней. Я жду, но сердце сжимается от тревоги. Потому что за этой бюрократической чехардой — моя ЖИЗНЬ. Арест счета — это не просто строчка в базе данных. Это клеймо. Это отказ за отказом в кредитах, когда ты отчаянно пытаешься выплыть. Это горькая ирония: из-за этого ареста мне не одобряют кредиты, было бы спасение — кредит в 500 000 рублей на 5 лет, который позволил бы разом погасить эти душащие долгосрочные ежемесячные займы, которые тянут каждый месяц по 30 000 рублей и наконец-то выдохнуть. Я в долговой яме, во многом потому, что моя зарплата не тянет обычную жизнь, а путь к финансовой реабилитации заблокирован призраком давно уплаченного долга. Дорогие юристы, я обращаюсь к вам не только за советом, но и с криком души. Как разорвать этот порочный круг, где каждый отправляет тебя к следующему, а ответственность растворяется в воздухе? Куда идти, когда и банк, и суд, и приставы говорят, что это «не их»? Как достучаться до системы, которая, кажется, забыла, что за её процессами стоят живые люди с их болью, страхами и надеждой на справедливость? Моя история — это история одного человека, но, боюсь, в ней, как в кривом зеркале, отражаются тысячи подобных. Помогите, пожалуйста, найти тот самый рычаг, тот волшебный пароль или ту инстанцию, которая скажет не «идите к другим», а «мы это исправим». Я верю, что где-то есть выход из этого лабиринта равнодушия. Осталось только его найти.