А вот когда телефон был кем-то найден и кем-то незаконно используется, то состав преступления тут есть и называется он — кража.
Остапырко Сергей
Нет, это отнюдь не так.
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст.158 УК РФ, заключается в том, что похититель изымает имущество у собственника. Иными словами, имущество выбывает из владения собственника против воли последнего и в результате действий похитителя.
Если же имущество утеряно собственником, и последний не знает о его местонахождении, то оно, это имущество, уже выбыло из владения собственника. Оно — утерянное. Тот, кто найдёт его, никак не может быть признан похитителем, ибо он из владения собственника имущество не изымал. Он нашёл уже утерянное имущество, собственник которого может быть и неизвестным.
Присвоение найденного имущества состава преступления по УК РФ не образует.
В старом, советском УК РСФСР, была статья, предусматривающая уголовную ответственность за присвоение находки, но только в том случае, если присвоенное найденное имущество являлось «социалистическим», т.е. принадлежало государству, колхозу или иной «социалистической» организации (церковь, к примеру, к «социалистической» организацией не считалась, и кража церковного имущества наказывалась, как хищения личного имущества, принадлежащего группе граждан, sic!)
Ответственности же за присвоение утерянного личного имущества граждан (понятие «частной собственности» относилось только к законодательству т.н. «капиталистических» государств) не было и в советском уголовном кодексе.
красота в кассации не помешала ни следствию возбудить дело и довести его до суда, ни суду первой инстанции вынести приговор
Остапырко Сергей
Да, по следующим причинам:
1) в следствии и суде первой инстанции сидят «грамотеи», не отличающие присвоение находки от кражи. Недоучки-«двоечники», увы, заполнили ныне следственные и в особенности прокурорские кабинеты.
2) отсутствие у многих обвиняемых по данной статье денег на приглашение квалифицированного адвоката, способного объяснить «правоохранителям» их заблуждения. И всегда — давление угрозыска, убеждающего «присвоителя» написать «явку с повинной», за что ему будет лишь небольшой штраф; далее появляется адвокат по назначению сдледователя, который убеждает незадачливого «присвоителя» «сознаться во всём» и заявить ходатайство об особом порядке судебного разбирательства с целью получения минимального наказания.
Мотив действий УР очевиден: за утерянную и найденную вещь оперуполномоченным ничего не будет, никаких пряников; в то же время каждое «раскрытое» таким способом «преступление» улучшает показатели работы УР. Впрочем, это истины общеизвестные.
3) общий принцип отечественного отправления правосудия, согласно которому оправдательные приговоры допускаются только в самых крайних случаях, поскольку за оправдательным приговором неминуемо следуют «оргвыводы» в отношении следователя и прокурора. А судья, сами понимаете, такой же гос.чиновник, как и представители обвинения, они «одной крови», к тому же работают в постоянном контакте. Естественно, что следователь и прокурор судье намного ближе, чем какой-то Вася Пупкин. Представьте себе, наша могущественная держава, шестая часть суши, третий Рим и пр. и пр, будет раскошеливаьться на денежную компенсацию для реабилитации какого-то Пупкина??? да проще его посадить, кто он такой...
Только в результате такой уголовной политики, «палочной системы» оценки работы угооловного розыска и доступности диплома юриста для невежд и неучей стала возможна имеющаяся кое-где практика обвинения в кражах лиц. присвоивших находку.
Даже если не возбуждать уголовное дело, просто помочь в поиске пропавшего телефона? У полиции нет таких обязанностей? Мне не так важно возбуждать против кого-то уголовное дело, как вернуть телефон.
Нет, у полиции нет обязанности искать потерянные вещи
Можно, но для этого как минимум надо знать ФИО и адрес того, кто им пользуется