Даже нет состава преступления как кража. Это присвоение найденного имущества
Смирнов Александр Юрьевич
Да вот и я раньше так же считал.
Да и судьи считали также.
Вот, например:
pravo.ru/news/view/118…
Приговором мирового судьи судебного участка № 5 Первомайского района Ижевска, с учетом апелляционного постановления Первомайского районного суда Ижевска, К. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража).
Как установлено судом, в автомобиле у К., работающего водителем в службе такси, один из клиентов потерял мобильный телефон. Когда клиент обратился в службу такси с вопросом о потерянном телефоне, К. осмотрел автомобиль, но телефон не обнаружил. Через некоторое время К., делая уборку в автомобиле, нашел под сиденьем мобильный телефон, потерянный кем-то из пассажиров. К. обратил найденный телефон в свою собственность, пользуясь и распоряжаясь им по своему усмотрению.
Президиум ВС Удмуртии приговор и апелляционное постановление отменил по следующим основаниям. Согласно статье 158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества (кражу) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц, либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. При этом совершение кражи характеризуется умыслом, направленным на незаконное завладение чужим имуществом.
Из установленных судами обеих инстанций обстоятельств дела следует, что сотовый телефон был утрачен собственником без участия К., который лишь обнаружил телефон, причем через значительное время после утраты, и присвоил утерянную вещь, не будучи осведомленным о собственнике телефона, то есть К. не предпринял никаких действий по неправомерному изъятию чужого имущества.
Согласно ст. 227 ГК РФ находка – это обнаружение чужой вещи, которая выбыла из владения собственника помимо его воли. Ст. 227 ГК РФ равным образом применима как в тех случаях, когда нашедший вещь знает, кто является её собственником, так и в тех случаях, когда собственник вещи ему неизвестен. Закон обязывает нашедшего вещь уведомить об этом собственника либо лицо, потерявшее её, если они ему известны, либо сообщить о находке в органы полиции или местного самоуправления. Вместе с тем, по действующему законодательству лицо, утратившее находку либо не заявившее о ней, не несет никакой юридической ответственности. В таком случае лицо только утрачивает право на вознаграждение в случае, когда владелец вещи обнаружится и потребует её возвращения.
В результате Президиум отменил состоявшиеся в отношении осужденного судебные решения, а уголовное дело в отношении К. прекратил ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.
Или вот ещё аналогичный случай, весьма характерный:
Ленинградским областным судом отменен приговор районного суда, в связи с отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления, предусмотренного п. в) ч.2 ст.158 УК РФ, которым гражданин был признан виновнымФабула дела была проста. Б., находясь в помещении стадиона обнаружил под сиденьем сотовый телефон. Он взял его, вытащил сим-карту и присвоил. Потерпевший, член футбольной команды, не мог точно сказать оставлял ли он телефон в одежде, находившейся в раздевалке, или нет. Несмотря на то, что ни одно доказательство не свидетельствовало об изъятии Б. телефона из владения потерпевшего, органы предварительного следствия квалифицировали его действия по п.в), ч.2 ст. 158 УК РФ. Прокурор утвердил обвинительное заключение и направил уголовное дело в суд.В суде защита, проанализировав историю законодательства об уголовной ответственности за присвоение находки, пришла к выводу об отсутсвии в действиях Б. состава какого-либо преступления. Правовая позиция заключалась в следующем.Ст. 227 ГК РФ определяет порядок действий лица, нашедшего утерянную вещь. Если лицо нашло вешь в помещении, то она должна быть сдана представителю владельца данного помещения. Б. не выполнил данную обязанность и присвоил находку. Между тем, неисполнение обязанности, предусмотренной ст. 227 ГК РФ, и присвоение находки не являются кражей.Примечание к ст.158 УК РФ дает следующее определение хищения: «Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».Очевидно, что в таких преступлениях как кража, разбой, грабеж и вымогательство речь идет об изъятии имущества, т.е. о выбытии имущества из обладания собственника. В случае же растраты или мошенничества собственник сам передает имущество преступнику, который его обращает в свою пользу.В рассматриваемом деле имеет место обращение в свою пользу утерянной вещи, т.е. вещи уже выбывшей из владения собственника. В случае кражи вещь выбывает из обладания собственника в результате активных действий преступника, что существенно более общественно опасно, чем присвоение находки.
Но вот теперь, похоже, практика пойдёт по иному пути, ибо Верховный суд РФ создал прецедент:
rg.ru/2017/08/28/verho...
vsrf.ru/stor_pdf.ph...
В своем определении Верховный суд указал: телефон потерпевшего не был утерян, а был оставлен им совместно с другими вещами в помещении поликлиники в известном собственнику месте. Причем хозяин отлучался на непродолжительное время, а после обнаружения пропажи попытался дозвониться на свой номер. В то же время из показаний осужденной очевидно — она осознавала, что телефон имеет владельца, которого рядом нет, но при этом не отвечала на звонки, а затем и вовсе избавилась от сим-карты. Так что уверения, мол, нашла, а когда попросили, то вернула, были лукавством
.Так что вот как-то так… Предполагается, что если найденная вещь имеет индивидуально-определённые признаки, позволяющие идентифицировать собственника (мобильный телефон, например), то обращение такой вещи в свою собственность является не находкой, а кражей.
Как говорится, «в общем, дело ясное, что дело тёмное». В одних случаях, как мы видим, присвоение найденной вещи квалифицируется судом, как непреступное деяние, в других — как кража. А последнее слово, как известно, остаётся за Верховным Судом.
