Даже то что 27 января 2014 г у Андрея было алиби, это тот день когда Мухамедшин получал кредит, моего мужа не было не в Богдановиче, не в Асбесте, он целый день пробыл в Екатеринбурге

10 января 2012 г. в салоне Меридиан Св. обл. я по своему паспорту внесла первый взнос 50 тыс. рублей за Шкоду Фабию, которая должна была придти в марте 2012 г. 18 февраля 2012 г позвонили с салона,сказали, что машину можно выкупать, предложили 10% скидку на стоимость машины, если она будет куплена пенсионером. Записали машину на мать Андрея (мужа) Мухамедшину Л.П. поэтому первый взнос был переоформлен на ее имя, для этого сделали возвратный чек и первый взнос уже был 88 тыс руб + просто кредит для оплаты машины, каско и осаго тоже делали мы, но на ее имя, от нее была генеральная доверенность. До января 2014 года мы оплачивали кредит и ездили на этой машине. Оставалось оплатить 100 тыс по кредиту. Но после долгих уговоров, в течении полугода, Мухамедшина уговорила нас продать ей эту машину. Мы знали, что она попросила своего мужа взять кредит чтобы рассчитаться с нами за покупку машины, получалось 340 тыс., но Мухамедшина сказала мужу, что мы эти деньги просим у него в долг, он думал, что мы эту машину ей подарили. По кредиту сделано два платежа с паспорта Андрея, которые были сделаны по просьбе Мухамедшиной.

12 сентября 2014 г. мы вернулись из Казани и буквально перед нашим приездом Мухамедшина, Мухамедшин и Шелковкина взломали наш дом и вытащили все золото и деньги из дома. После этого Мухамедшин сразу написал заявление на Андрея по этому кредиту, но на тот момент ничего не вышло. В 2016 году Мухамедшина увязла в своих кредитах и тоже решила спихнуть их на нас, написала еще одно заявление. Тогда возбудили дело. Мы брали 51 статью. Следователь угрожала нам, что она заберет у нас детей, если мы не возьмем вину на себя. Мы не получив обвинительного заключения, собрали детей и уехали в Волгоградскую область, пока Андрея не задержали в 2020 г по правам и мы не вернулись разбираться с этим делом.

В приговоре ни даты, ни факты, ни жизненная ситуация не совпадают и наши показания никак не взяты во внимание. Следователь Трушкова в зале суда подтвердила, что предъявленные обвинения к нам были составлены полностью со слов Мухамедшиной без доказательств.

В январе 2010 мы сошлись с моим мужем, сын родился 1 декабря 2010 г, он является ее единственным внуком от 3х сыновей. Мой муж работяга, порядочный семьянин, не пьющий, заботливый отец и муж. У нас никогда не было обувного магазина, Шелковкина расплачивалась обувью за покупку дома, а не помогала нам. С Зыряновой я не общаюсь с июля 2010 года и она не была моей знакомой, т.к. ее муж был просто моим водителем. Продавщицы в деле тоже никак не могли знать ничего про нашу жизнь, мы с ними и ни с кем не дружили и всегда жили своей семьей. У нас от слова вообще нет друзей. Даже то что 27 января 2014 г у Андрея было алиби, это тот день когда Мухамедшин получал кредит, моего мужа не было не в Богдановиче, не в Асбесте, он целый день пробыл в Екатеринбурге. Еще хочу указать, что Мухамедшин был другом отца Андрея, пока Андрей сидел его мать и Мухамедшин поженились, от трехкомнатной улучшенной планировки осталась однокомнатная хрущевка, мать Андрею не дала ни меллиметра жилья, не ложки, ни кружки. Между нашими семьями были неприязненные отношения.

На данный момент, пока мы отсутствовали на Урале, Мухамедшина со всей своей кодлой алкашей вскрыли и вывезли все имущество и мебель из нашего дома, уже год не можем вернуть, полиция ничего не делает. Мы уехали на волге и взяли с собой только то, что влезло в багажник, все остальное находится у Мухамедшиной.

Это все очень кратко, история очень запутанная.

Мужа осудили на 2,5 года по 159 ч 3 УК РФ, приговор вошел в силу с 9 ноября 2021 г, его адвокат на последнее слово и приговор не явился.

Хотим социальной справедливости: наказать адвоката, привлечь свидетелей за дачу ложных показаний и что бы мужа освободили чем быстрее тем лучше.

Добавить хочу, что сейчас Мухамедшин в шоке, ему-то деньги нужны на кредит, а не посадить Андрея. Опять таки Мухамедшина и Шелковкина ввели его в заблуждение. Известно об этом из первоисточника, от знакомой судебного пристава к которой он обращался с исполнительным листом, если это имеет какое-то отношение к делу.