Здравствуйте!
По описанной Вами ситуации есть основания полагать, что орган опеки мог неправомерно изменить правовую квалификацию Вашего обращения с освобождения на отстранение, если факты ненадлежащего исполнения обязанностей действительно отсутствовали. Здесь принципиально важно разделять две совершенно разные процедуры: освобождение опекуна по его просьбе и отстранение опекуна за ненадлежащее исполнение обязанностей.
В соответствии с п. 2 ст. 39 ГК РФ опекун или попечитель может быть освобожден от исполнения своих обязанностей по своей просьбе. То же самое прямо закреплено в ч. 3 ст. 29 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».
При этом отстранение — это совершенно иная правовая мера. Согласно ч. 5 ст. 29 Закона № 48-ФЗ оно допускается при ненадлежащем исполнении обязанностей, нарушении прав и законных интересов подопечного либо существенных нарушениях правил охраны его имущества. Само по себе Ваше обращение с просьбой прекратить опеку таких оснований не создает.
То есть ситуация юридически может выглядеть следующим образом: Вы сообщили органу опеки: «Я не справляюсь с исполнением обязанностей и прошу освободить меня от опеки». Орган опеки вправе проверить изложенные обстоятельства. Но если по результатам проверки он приходит к выводу, что Вы действительно ненадлежащим образом исполняли обязанности, он уже вправе применить ст. 29 Закона № 48-ФЗ и отстранить Вас. Однако для этого должны существовать конкретные доказанные нарушения, а не просто сам факт того, что Вы честно сообщили о невозможности справляться с поведением подростка.
И это, на мой взгляд, ключевой момент в Вашей ситуации.
Само по себе наличие у 16-летнего подростка психического расстройства, девиантного поведения, конфликтности, агрессии, побегов и т.п. не означает автоматически ненадлежащее исполнение опекуном обязанностей. Более того, обращение опекуна в орган опеки с просьбой о прекращении опеки именно потому, что он объективно понимает невозможность дальнейшего исполнения обязанностей, скорее свидетельствует о стремлении защитить интересы ребенка, чем само по себе о виновном поведении.
Особенно существенно, что Вы, судя по изложенному, не оставляли ребенка без помощи самовольно, не бросали его, не скрывались и не уклонялись от исполнения обязанностей. Вы официально пришли в орган опеки и сообщили о проблеме, попросив государственный орган принять необходимые меры.
При этом Правила, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 18.05.2009 № 423, предусматривают проведение органом опеки проверок условий жизни подопечного и исполнения опекуном своих обязанностей. При выявлении нарушений в акте проверки должны быть указаны конкретные нарушения, рекомендации и, при необходимости, предложения о привлечении опекуна к ответственности. Если нарушения невозможно устранить без прекращения опеки, орган принимает акт об освобождении либо отстранении.
Поэтому я бы обязательно запросил у органа опеки акт проверки условий жизни подопечного, если такой акт составлялся. Именно там должно быть видно, какие конкретно Ваши действия или бездействие они считают ненадлежащим исполнением обязанностей.
Теперь относительно «изъятия» ребенка непосредственно в помещении опеки.
Здесь ситуация еще интереснее. Статья 77 СК РФ предусматривает немедленное отобрание ребенка только при непосредственной угрозе его жизни или здоровью. При этом отобрание производится на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта РФ либо главы муниципального образования, если соответствующие полномочия переданы муниципалитету. После отобрания орган опеки обязан незамедлительно уведомить прокурора, обеспечить временное устройство ребенка и в течение семи дней обратиться в суд с соответствующим иском.
Таким образом, отсутствие сотрудников полиции само по себе не делает отобрание незаконным: статья 77 СК РФ не устанавливает, что для каждого отобрания обязательно присутствие полиции. Орган опеки вправе осуществить отобрание самостоятельно.
Но другое дело — были ли вообще основания для применения статьи 77 СК РФ.
Если подросток находился вместе с Вами в помещении органа опеки, никаких непосредственных угроз его жизни или здоровью там не существовало, Вы не совершали противоправных действий в отношении него и добровольно явились в орган опеки для решения вопроса о прекращении опеки, то квалифицировать произошедшее именно как «немедленное отобрание ребенка» по ст. 77 СК РФ может быть весьма проблематично.
При этом само по себе прекращение Ваших полномочий опекуна не обязательно означает применение ст. 77 СК РФ. Например, после прекращения опеки ребенок может быть временно устроен в организацию либо ему может быть назначен другой попечитель. Закон № 48-ФЗ прямо предусматривает возможность предварительной опеки и временного устройства ребенка.
Поэтому здесь необходимо установить какой именно документ был оформлен в день происшествия. Это может быть акт об отстранении, акт об освобождении, акт об отобрании ребенка, решение о временном устройстве либо несколько разных актов. От этого напрямую зависит оценка законности действий органа опеки.
Что касается Вашего главного вопроса — «разве можно отстранить опекуна, если он сам просит об освобождении?» — формально да, можно, но только при наличии самостоятельных законных оснований для отстранения.
Закон не устанавливает иммунитета от отстранения только потому, что опекун одновременно просит об освобождении. Если орган опеки объективно установил, например, оставление ребенка без надзора или иное ненадлежащее исполнение обязанностей, он может принять именно акт об отстранении. Более того, ст. 39 ГК РФ прямо предусматривает отстранение при ненадлежащем исполнении обязанностей.
Но подменять освобождение отстранением только для того, чтобы зафиксировать в отношении Вас нарушение, которого фактически не было, орган опеки не вправе.
Очень важна также следующая деталь. Закон № 48-ФЗ прямо устанавливает, что акт органа опеки об освобождении или об отстранении может быть оспорен в судебном порядке. При этом права и обязанности опекуна прекращаются с момента принятия соответствующего акта.
Поэтому в Вашей ситуации я бы прежде всего анализировал само распоряжение об отстранении. В нем должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, которые орган опеки квалифицировал как ненадлежащее исполнение обязанностей. Если там фактически написано лишь, что Вы не справлялись с девиантным поведением подростка, обращались за помощью, просили прекратить опеку и сообщали о его проблемном поведении, этого может быть недостаточно для законного отстранения.
Отдельно отмечу Ваше замечание о том, что указанные обстоятельства «не подходят ни под административную, ни под уголовную ответственность». Здесь нужно разделять две вещи. Отстранение от опеки не является видом административного или уголовного наказания. Для него не обязательно наличие состава преступления или административного правонарушения. Достаточным самостоятельным основанием может быть ненадлежащее исполнение обязанностей по смыслу гражданского законодательства. Но орган опеки при этом всё равно обязан доказать наличие именно такого ненадлежащего исполнения, а не просто сослаться на наличие у ребенка тяжелого поведения.
В Вашем случае я вижу потенциально серьезный аргумент для оспаривания распоряжения: Вы добровольно инициировали прекращение опеки и фактически уведомили государственный орган о том, что дальнейшее исполнение обязанностей объективно невозможно; вместо рассмотрения заявления об освобождении орган опеки, судя по описанию, использовал Ваше же сообщение о трудностях как доказательство ненадлежащего исполнения обязанностей. Законность такой квалификации напрямую зависит от содержания материалов проверки.
Я бы в первую очередь получил заверенные копии самого распоряжения об отстранении, Вашего заявления об освобождении, акта проверки условий жизни подопечного, всех актов о его изъятии/временном устройстве, документов о помещении подростка в организацию и материалов, на основании которых орган опеки сделал вывод о ненадлежащем исполнении Вами обязанностей. После этого уже можно достаточно точно определить, есть ли основания требовать признания распоряжения незаконным.
Причем в судебном споре я бы ставил вопрос не только о формальном нарушении процедуры, но и о несоответствии выбранной меры фактическим обстоятельствам: почему заявление о добровольном прекращении опеки было квалифицировано именно как основание для отстранения, какое конкретно нарушение Вы совершили, когда оно совершено, каким доказательством подтверждается и почему оно соответствует ч. 5 ст. 29 Закона № 48-ФЗ.
С учетом описанных Вами обстоятельств я бы не считал действия опеки однозначно правомерными. Сам факт того, что Вы попросили освободить Вас от опеки из-за объективной невозможности справляться с поведением 16-летнего подростка, еще не дает органу опеки права записать это как ненадлежащее исполнение обязанностей. Для отстранения необходимы самостоятельные фактические основания, предусмотренные законом. А если действительно имело место именно немедленное отобрание по ст. 77 СК РФ, тогда дополнительно необходимо проверить наличие непосредственной угрозы жизни или здоровью ребенка и соблюдение специальной процедуры.
С наилучшими пожеланиями, Хабас Феликсович.
